Ун и Зур вернулись в верхнюю пещеру. Близкое соседство хищника вселяло в них мучительное беспокойство. Правда, пещерный лев жил по ту сторону скалистой гряды и, вероятно, никогда не охотился днем, но случайная встреча всегда была возможна. И это убежище, такое удобное и безопасное, доступное лишь людям, летучим мышам и птицам, теперь оказывалось сомнительным и ненадежным.
И все же молодые воины решили не покидать пещеру до тех пор, пока не найдут другую, более подходящую.
Сын Быка сказал:
– Ун и Зур будут выходить из убежища только тогда, когда увидят, что пещерный лев уснул в своем логове.
– Пещерный лев слишком тяжел, чтобы лазать по деревьям, – добавил Зур. – Здесь кругом лес и мы всегда сумеем укрыться среди ветвей.
Несколько дней молодые воины прожили спокойно. Зур собирал съедобные корни и плоды растений, Ун добывал свежее мясо и приносил дрова для костра. Вечером они разводили огонь на площадке перед входом. Яркие отблески пламени отгоняли прочь рыскавших по равнине хищников, отпугивали летучих мышей, орлов и сов, обитавших в расселинах скал.
Несколько раз в сутки Зур спускался по подземному коридору и наблюдал за логовом пещерного льва. Громадный хищник не проявлял больше гнева или нетерпения при виде человека. Запах молодого воина стал для зверя привычным и не тревожил даже во время сна. Иногда он подходил к щели и старался рассмотреть своими горящими глазами смутные очертания фигуры и лица человека.
Однажды вечером сын Земли сказал ему:
– Ун и Зур – не враги пещерного льва!
Встревоженный звуками человеческой речи, хищник заворчал и царапнул когтями базальтовую стену.