Внезапно сын Быка решился. Он побежал вдоль края расселины и снова вошел в лес. Через две тысячи шагов расселина сузилась, затем исчезла.
– Я пойду один, – сказал Ун своим спутникам. – Следуйте за мной издали, пока костер не окажется на виду. Люди огня не захватят меня. Они бегают недостаточно быстро!
Очутившись снова на равнине, Ун убедился, что Люди огня не трогались с места. Трое из них, укрывшись среди гранитных глыб, наблюдали за местностью; остальные расположились вокруг костра. Все были вооружены топорами, копьями и камнями для метания.
Увидев Уна, враги завыли, словно дхоли. Вождь, взмахнув копьем, подал сигнал к атаке.
Уламр замедлил шаг. Он хорошо понимал, что ему нечего и думать о нападении.
– Если вы отпустите Вао, – крикнул он, – мы дадим вам вернуться в места вашей охоты!
Люди огня не поняли, разумеется, слов Уна, но его жесты, одинаковые у всех первобытных людей, ясно означали, что Уламр требует возврата пленницы.
Грубый смех прозвучал в ответ. Вождь схватил Вао за волосы и, оглушив ударом кулака, свалил на землю. Затем, указывая на неподвижное тело пленницы, на огонь костра и на свои челюсти, дал понять, что Люди огня собираются изжарить Вао и съесть ее…
Ун прыгнул вперед, как леопард. Люди огня укрылись за гранитными глыбами. Тем временем подоспел Зур. Когда оба товарища приблизились к врагам на расстояние действия метательного снаряда, сын Земли сказал:
– Пусть Ун идет вправо. Тогда некоторые из тех, кто прячется среди камней, станут видны.