И блещут верхи шишаков.
На морщинистых лицах рубцы,
Смотрят очи правдиво и смело,
Теснятся седые бойцы
И, кажется, нет им предела.
От гулкого множества ног
Колеблется сила земная
И стонет, как зверь, завывая,
Мой веками завещанный рог.
И блещут верхи шишаков.
На морщинистых лицах рубцы,
Смотрят очи правдиво и смело,
Теснятся седые бойцы
И, кажется, нет им предела.
От гулкого множества ног
Колеблется сила земная
И стонет, как зверь, завывая,
Мой веками завещанный рог.