Прославь мой серп и предскажи час жатвы».
Я внял и с гордо поднятым челом
Вещал повсюду голосом столетий,
И каждый час был мрачным торжеством.
Но как-то раз в цветах, в весеннем свете,
Увидел я играющих детей,
Стал говорить им и смеялись дети,
И я постиг вернейший из путей.
В городе
Мне тесно здесь, как в тесной западне,