— Пожелать вам доброго утра, — сказал Брандейс, — а затем получить въездную и выездную визу.
— У вас нет вида на жительство!
— Я запросил его. Он еще не готов.
— Тогда вы можете выехать, но не вернуться.
— Все-таки я вернусь! — сказал Брандейс. Эту фразу он прошептал будто по секрету.
У чиновников есть одна особенность — удостаивать посетителя взглядом лишь после третьей или четвертой фразы, будто они исходят из предположения, что все иностранцы на одно лицо и достаточно узнать одного из них, чтобы получить представление обо всех прочих. Только теперь полицейский поднял глаза. Взглянул на могучую фигуру Брандейса, тяжелое пальто с поднятым воротником. Потом встал, чтобы сократить разницу в росте между собой и иностранцем. Он что-то хотел сказать, но тут громко заговорил Брандейс:
— Вы господин Кампе, не так ли? Я вернусь часа через три. — Он показал тростью на стенные часы. — Всего хорошего. Вот увидите, — сказал он Бернгейму, — через три часа я получу визу. И лишь потому, что назвал его по имени, которое легко было узнать. Он, вероятно, ничего дурного не сделал. Но поскольку мне известно его имя, он опасается, что я что-то про него проведал. Кто из нас без греха.
— А если вы все же визы не получите? — спросил Бернгейм.
Брандейс протянул ему датский паспорт:
— Тогда поеду с этим.