Глава сороковая
Подлинная «фрейлейн Доктор»
Из женщин, работавших на немцев, наиболее известна сотрудница секретной службы, которую французы и бельгийцы прозвали «фрейлейн Доктор».
Так как её, в отличие от Мата Хари, ни разу не арестовали, не допрашивали, не фотографировали и не расстреляли, то о ней распространялось много небылиц. В действительности жизнь этой авантюристки протекла настолько «нормально», насколько это было возможно для её профессии в военное время.
В начале августа 1914 года эта молодая студентка Фрейбургского университета бросила свою исследовательскую работу и принялась писать письма по одному и тому же адресу — «Верховному главнокомандованию», т. е. в германскую ставку. Когда немцы вступали в Брюссель, ответа она ещё не получила.
Это и была «фрейлейн Доктор», Эльзбет Шрагмюллер. Она родилась в старинной вестфальской семье и в детстве часто ездила с бабушкой на заграничные курорты. Девушка владела английским, французским и итальянским языками, а во Фрейбургском университете получила степень доктора философии. В 1914 году в Карлсруэ вышла её диссертация о старинных немецких цехах, в университете её считали исключительно одаренной. В то время ей исполнилось 26 лет; с войной она была знакома лишь по книгам, но слыла человеком настойчивым, изобретательным и решительным. Поставив себе новую цель, она разузнала фамилии офицеров, тесно связанных с разведательным бюро генерального штаба — «Нахрихтендинст». Письмо свое она адресовала майору Карлу фон Лауэнштейну, но тот был слишком поглощен интригами на Востоке и даже не ответил. Тогда с настойчивой просьбой дать ей работу на фронте она обратилась к подполковнику Вальтеру Николаи.
Ей и в голову и не приходило пойти в сестры милосердия или заняться какой-либо женской работой — нет, ей хотелось принять участие в военных действиях. Наконец пришло письмо с печатью генерального штаба, в нем был пропуск в военную зону и приказ немедленно явиться в Брюссель. Здесь ей дали заурядный пост в ведомстве гражданской цензуры. Работа была скучная, но нужная, заодно её проверяли, на что ушло немного больше двух недель. Она обрабатывала больше корреспонденции, чем кто бы то ни было из её коллег-цензоров, и из сотен банальнейших писем умела извлекать материалы военного значения. Кое-что она направляла прямо генералу фон Безелеру, командовавшему армейским корпусом, который в то время осаждал Антверпен.
Однажды в конце сентября генерал Безелер вызвал себе капитана Рефера, офицера разведки, состоявшего его штабе.
— Что это за лейтенант Шрагмюллер? — спросил Безелер. — Я получаю от него донесения, и все сведения, им посылаемые, оказываются безупречно точными. Кто он такой?
Капитану пришлось сознаться, что про лейтенанта Шрагмюллера он ничего не слышал.