Так, например, на торпедированном «судне-ловушке» Q-5 вахта машинного отделения осталась на местах, чтобы не прервалась работа двигателей. Всё прибывавшая вода, в конце концов, заставила их оттуда уйти. И хотя многие получили сильные ожоги и ранения, все они лежали, притаившись — образец изумительной дисциплинированности. Торпедировавшая их субмарина U-83 подошла тем временем поближе и готовилась расстрелять судно едва ли не в упор. Была дана команда: «Огонь!» Первым же снарядом «судна-ловушки» снесло голову капитану субмарины, вылезшему из командирской рубки. Всего было выпущено 45 снарядов, и почти каждый попал в цель. Лодка затонула, экипаж взяли в плен. До победных залпов орудийные расчеты лежали, притаившись чуть ли не в воде целых 25 минут, явственно ощущая, что судно тонет. Но паники не было. Никто не тронулся с места. Радиограмма с призывом на помощь была задержано до того момента, когда потопление вражеской подводной лодки стало совершившимся фактом. Только тогда команда взялась за спасение своего тяжело поврежденного судна. К счастью, когда заработала радиостанция, невдалеке от места происшествия оказались миноносец и тральщик. Они взяли Q-5 на буксир, и на следующий вечер, 18 февраля 1917 года, изрядно потрепанный победитель был благополучно доставлен в порт.
Можно привести ещё один случай поединка «судна-ловушки» с подводной лодкой.
Искусно замаскированный под вооруженный торговый пароход с фальшивой пушкой на корме, другое «судно-ловушка» «Паргаст» был торпедирован без предупреждения 7 июня 1917 года. Котельная, машинное отделение и трюм № 5 были сразу же залиты водой. Спасательная лодка штирборта разлетелась в щепки.
Команда «паникеров» во главе с лейтенантом Френсисом Хирфордом приготовилась покинуть судно. Хирфорд прихватил с собой даже чучело попугая. Как бравый капитан торгового судна, он демонстративно собирался покинуть корабль последним, но ему помешали кочегары, выбравшиеся на палубу позднее его. Когда лодки с «паникерской» командой отваливали, перископ подводной лодки был виден на расстоянии 400 ярдов. Затем она погрузилась, а вскоре после этого перископ появился прямо за кормой. Хирфорд, заманивая субмарину, приказал экипажу обогнуть корму. Подводная лодка UС-29 (типа минных заградителей), поднявшись на поверхность, последовала за спасательной шлюпкой.
Видя, что субмарина ещё не заняла позиции, в котором её могли бы достать орудия «Паргаста», Хирфорд, презирая опасность, продолжал заманивать в ловушку врага, находившегося уже в 50 ярдах. В этот момент «судно-ловушка» открыло огонь из всех орудий. Огонь прекратился только тогда, когда экипаж субмарины поднял руки. Но лодка начала удаляться, ускоряя ход, явно пытаясь ускользнуть в тумане. Стрельба возобновилась и не прекращалась, пока подводный рейдер не затонул вместе с матросом, уцепившимся за нос лодки. Англичанам удалось, в конце концов, разыскать в воде двух немцев, которые и были взяты в плен. Американские миноносцы, вовремя прибывшие в зону боевых действий, спасли «Паргаст» от потопления. За исключительное мужество весь экипаж «судна-ловушки» был награжден крестами Виктории.
За 51 месяц войны было уничтожено всего 200 германских подводных лодок, из них англичане записали на свой счет 145. Но в охоте на подводные лодки приняло участие свыше 5 000 английских вспомогательных судов, снабженных многими милями сетей, тысячами мин, орудий, глубинных бомб и снарядов; действовала целая система конвоирования, применялись самолеты, морская разведка, всевозможные ловушки и т. п.
В состав военно-морского флота было зачислено около 180 «судов-ловушек». Поначалу, однако, использовалась только небольшая их часть, а в массовом масштабе их стали применять лишь после того, как тайна этих судов была раскрыта. Известно, однако, что в период между июлем 1915 и ноябрем 1918 года они уничтожили 11 германских подводных лодок, т. е. более 7 % общего числа потоплений. Кроме того, не менее 60 подводных лодок было серьезно повреждены и надолго выведены из строя. Еще более важное значение имел подрыв боевого духа экипажей подводных лодок. Уже одно пребывание в подводной лодке в зоне военных действий требовало огромного напряжения нервов; но когда дело дошло до того, что любое безобидное с виду торговое судно или парусник могли внезапно превратиться в боевой корабль, вооруженный орудиями и торпедным аппаратом, германских моряков, многие месяцы «охотившихся» в полной безопасности, охватил смертельный страх — обычное состояние дичи, за которою охотятся.
Глава сорок четвертая
Хитрости в разведке на суше
На каждую возможность перехитрить противника на море приходится добрых три десятка шансов на суше. Военные хитрости часто отличаются крайней простотой. Рассказывают, что в районе Вогез один агент сигнализировал своему сообщнику, находившемуся на некотором расстоянии, с помощью полированной поверхности лопаты, которую он использовал как гелиограф.