Солнечка успокаивала ее:
— Ничего нет страшного. Что может с ним случиться? Такой большой мальчик. Он ничего не боится. На луну его, конечно, не возьмут, а домой он придет обязательно. Что он, дороги не найдет, что ли? Смешно!
Махрютка хотел как-нибудь развеселить Травкину маму. Он все старался придумать что-нибудь занятное. Но ничего не придумывалось. А Тюка ходила с обиженным видом и говорила, при каждом слове наклоняя головку:
— Вот! Сами виноваты. Не посадили меня с ним на самокаточку. Я бы Травку от себя никуда не отпустила. И привела бы его домой. Я умею находить дорогу домой. Я сколько раз одна ходила из детского сада.
Но мама все не успокаивалась. Ей представлялись разные ужасы. То она думала, что, когда метро остановилось, Травка застрял в метро и теперь сидит там голодный и одинокий. То будто Травка поехал на солено́, и, когда электричество прекратилось, вагон солено́ упал с высоты на землю и разбился вдребезги. То вдруг ей представлялось, что Травка сам захотел испробовать Алютин парашют и из этого ничего хорошего не получилось.
Она не знала, что, прежде чем выключить ток, электрические станции предупредили и метро, и солено́, и управления подвижных улиц.
Все вагоны, которые были в это время в пути, дошли до конечных станций. А новых вагонов не пускали.
Движущиеся улицы остановились, но по ним тотчас же пошли автобусы. Автобусы подвозили тех, кто уж очень спешил.
Другие мамы пришли за своими детьми в детский сад. Они успокоили Травкину маму:
— Неужели кто-нибудь в наше время может обидеть ребенка или дать ему заблудиться? Неужели пионерка, которая сама прыгает с самолета, позволит октябренку шалить с парашютом?