- Это не часы, глупенький. Это манометр. Он показывает, сколько пара в котле накопилось, сильно ли пар давит на поршни.
- Понимаю,-говорит Травка очень решительно: ему совсем не хочется быть глупеньким.
На поворотах Беляков дергает за веревку. Паровоз ревет. Но Травка уже привык. Он ничего не боится. Из-под паровозных колес вырывается пар: пафф-паф-паф! пафф-паф-паф! На маленьких станциях паровоз ре-вет и не останавливается. Телеграфные столбы бегут мимо паровоза, словно кто-то тянет их веревочками. А веревочки - это провода. Сзади столбов вертятся белые снежные поля. А совсем далеко деревушки несутся с паровозом наперегонки.
ПРИЕХАЛИ
Вот перед станцией «Пролетарская» поднялся семафор - пожалуйте, есть для вас свободный путь.
Беляков передвинул ручку, повернул колесо на машине, и паровоз медленно остановился, но не рядом со станцией, где останавливаются все поезда, а где-то далеко в стороне. До белого здания станции нужно было перейти много-много рельсов.
Травке не хотелось уходить с паровоза: уж очень интересно Беляков про все рассказывал. Помощник машиниста был тоже хороший, хотя с виду и сердитый. Он дал Травке в дороге стакан теплого чаю из жестяного чайника и маленький кусочек сахару. Травка положил сахар в рот и запивал чаем. Было гораздо вкуснее, чем дома.
Когда Травке нужно было слезать с паровоза, помощник машиниста был уже на земле. Он подхватил Травку на руки и поставил между рельсами.
- Спасибо, - сказал Травка. - Прощайте, товарищ Беляков.