— О нет… нет… я не забуду вашего участия, добрые советские моряки…
И, как бы стараясь оправдать свое присутствие, он с удвоенной энергией принялся возиться у приборов управления.
— Присматривайся, — приказал боцман Андрею, — постигай технику. Назначаю тебя комиссаром.
В катере оказался аварийный запас продовольствия для десятка людей, но вода быстро портилась. Впрочем, это обстоятельство не вызывало тревоги. Боцман изучал карту, выбирая направление. Близко находились Гавайские острова.
По его предположениям, до острова было не больше двадцати часов пути. Но Алендорф затрясся от страха. Он словно обезумел, доказывая опасность такого решения, и соображения его имели серьезные основания.
— Японцы потопят нас, — уверял он. — Если только они заметят наш катер… О, они, несомненно, находились там, чтобы убедиться в гибели «Крепости». Да, да… они видели нас… Наверное, они преследуют нас… и потопят…
— Но Гавайя близко…
— Нетрудно догадаться, что мы возьмем курс на Гавайю.
— У нас должен быть лишь один курс… курс норд…
Бакута неохотно согласился. В полдень боцман убедился, что Алендорф волнуется не без причины.