У шлюпбалок штурман столкнулся с Бакутой.
— Готово. Все в порядке, — прокричал боцман, — можете докладывать!
Головин отправился в каюту капитана. В узкой темной каюте под креслом белели деревянные голландские башмаки. По полу перекатывался кокосовый орех, в давние времена вывезенный капитаном из тропиков. Кланг сидел за столом и аккуратно делал записи в вахтенном журнале.
В каюту одновременно с Головиным вошел радист.
— Рация окончательно выбыла из строя, — доложил он.
— Знаю, — кивнул капитан. — Кстати, я надеюсь, давая сигналы, вы называли судно его старым именем «Звездочет»?
— Нет, — испуганно признался радист, — «Звезда Советов»...
— Но ведь мы, — поморщившись, но не меняя тона, сказал капитан, — мы числимся «Звездочетом». Никто, вероятно, не знает о переименовании...
— Простите... Я думал...
— Ступайте... Марш на палубу! — усталым голосом промолвил Кланг. — Я не имею к вам никаких претензий.