Голдинг был, видимо, доволен ответом Головина. Но все же, помолчав, он добавил:
— Мы несем известные расходы, совершая рейс.
— Если же окажется, что никакой подводной крепости не существует, а ваш рассказ, с позволения сказать...
— Дорогой мистер Голдинг, — робко заметил все время молчавший Ирвииг, — я ручаюсь за то, что штурман говорит истинную правду.
— Останемся каждый при своем мнении, — остановил капитана Голдинг. — Я предоставляю судно. Надеюсь, достаточно? Что же касается мистера Головина и его отказа от вознаграждения, — могу ли я возражать? Когда вы намерены отбыть, кэп?
— Погрузка с завтрашнего утра. Послезавтра, с вашего разрешения, я покину Сан-Франциско.
— Счастливого плавания, — тяжело вздохнув, произнес Голдинг. Он поднялся с кресла.
Медленно пройдя к дверям, он обернулся к провожавшему его Ирвингу.
— Подумайте, капитан, у вас есть еще целый день. Я согласен... Но помните, Ирвинг: до этой минуты я доверял вам. Прикажите поставить в номер еще пару вентиляторов, у вас страшно жарко, Ирвинг.
На рассвете 14 мая «Юпитер» отбыл из Сан-Франциско. На палубе между трубами на подставках, прикрепленных к двум столбам, стоял блистающий медью водолазный бот.