— Где Александр Павлович? — повторил он свой вопрос. — Куда его увели? О да! Я забыл — ты ведь не понимаешь русского языка. «Штурман, — знаками объяснил он, — вот его койка. Где мой штурман?»
Накамура утвердительно кивнул головой в знак того, что он понимает Бакуту.
— Русский, — промолвил он и указал рукой на потолок. — Русский... — И Накамура сделал руками несколько выразительных движений, изображая плывущего человека.
— Плывет!.. — вскричал догадавшийся боцман. — Наш штурман бежал!
Сирена. Японец вздрогнул. Потушив фонарь, он торопливо вложил в руку Бакуты листок бумаги и выскользнул из каюты. Бакута двинулся за ним, как вдруг раздался выстрел, и кто-то тяжело упал за дверями. В коридоре поднялась беготня, заунывная сирена внезапно оборвалась, и Бакута, застыв на месте, инстинктивно скатал записку и засунул ее в шов своей тельняшки.
Сирена и шум разбудили Нину и Андрея.
— Штурмана нет, — поразился молодой матрос. — Боцман, куда он девался?
Бакута не успел ответить: распахнулась дверь, и в каюту влетел обезумевший от ярости Алендорф.
— Он бежал! — крикнул немец. — Вы ответите за него! Вы... вы... его сообщники!
В просвете распахнутой двери промелькнули фигуры угрюмых солдат. Осторожно пятясь, они несли труп Накамуры.