— Нет.
— Тот самый гайдамак... Помнишь, в Киеве... У казармы...
— Ну?..
— Он, Остап Оверко, такой отряд поднял — первый класс!
Остап смущенно подал руку.
— А я вас сразу опознал... По голосу...
— А это, — продолжал Федор, — товарищ Михайленко, тоже командир отряда... Тоже, можно сказать, первый сорт... Сейчас доложу об них обоих — какие будут ваши приказы?
— Садись! Коротко докладай! И вы, товарищи командиры, садитесь. Не на что? Ну, уж простите — придется маненько постоять.
Быстро, на ходу, на полуслове схватывал бородатый все, что говорил Федор. Он смотрел внимательными, понимающими, хотя и очень усталыми, воспаленными глазами и, слушая, часто повторял местное: «Добре... добре...», изредка срываясь на свое «ладно».
Через полчаса вышли из штаба, а через три, дав короткий роздых людям и лошадям, вышли из Коренева, взяв направление на северо-восток.