— Ни, — хохотала Горпина, — поцелуйся, тоди пущу!..
Чужим, вдруг охрипшим голосом Остап попросил:
— Пусти, Горпина, не мордуйся.
— Ой, та мени ж до Фроськи побигти треба... — спохватилась она вдруг.
И снова вихрем унеслась в темноту.
Ганна и Остап долго молчали.
— Ну, яка ж ты стала, кажись...
— Та тут же темно...
— А я огонь зажгу...
Вспыхнувшая спичка осветила их лица.