В Каневском, Васильковском, Сквирском, Нежинском, Полтавском, Чигиринском, Елизаветградском — во всех уездах всех губерний поднимались крестьяне, вытаскивали из потайных мест принесенное с фронта оружие, собирались в отряды, разбивали немецкие части, отбирали не только винтовки и пулеметы, но нередко целые батареи и обозы. Там, где не было оружия, крестьяне били топорами, кололи вилами, дрались кулаками. Шли безоружными против крепко сбитых немецких, австро-венгерских, украинских войск, против польских и белогвардейских банд, против гетманской варты — карикатурной копии старой царской полиции.
И в ответ оккупанты снова били из орудий по камышевым селам, по белым мазанкам, по вишневым садам, по толпам женщин и детей.
По ночам черное украинское небо загоралось огромным багряным заревом, со всех сторон полыхали далекие зарницы пожаров, несло гарью тлеющих крестьянских пепелищ.
Горели села Украины!
В больших и малых городах тяжкая безработица и дороговизна душили трудящихся. На улицах Киева только что отгремели выстрелы, убившие много сотен героических арсенальцев. На мостовых Николаева дожди не успели еще смыть обильной крови двух тысяч расстрелянных рабочих. На площади Екатеринослава качались на виселицах девятнадцать австрийских солдат-интернационалистов, повешенных публично днем, в центре города. По всей стране остановились железные дороги, и тысячи забастовщиков были уволены, судимы по царским военным законам, осуждены, арестованы, расстреляны.
В Киеве убили главнокомандующего германских войск на Украине — генерал-фельдмаршала фон Эйхгорна. В Одессе взорвали крупные артиллерийские склады, зажегшие несколько кварталов и разорвавшие в клочья шестьсот австрийских солдат.
Власти издавали приказ за приказом:
«В городе и округе должен быть полный порядок, всякие эксцессы будут ликвидированы но всей строгости военных законов».
«За каждого убитого или раненого германского солдата будут немедленно расстреляны первые попавшиеся десять русских солдат или жителей».
«Все правонарушения и преступления, общественного порядка или совершенные против германских и австро-венгерских войск, подведомственны исключительно германскому и австро-венгерскому полевому суду».