Миколка, как ни хмелен он был, сделал удивленное лицо:
— Ще давать?! Та де ж мени узять... Що у мини — самогонный самовар у шароварах, чи що?
Но, посмотрев в глаза Петра, он сразу стал торопливо искать прореху второго кармана в своих широченных чумацких шароварах. Найдя его, вытащил оттуда длинную пивную бутылку и вдруг, широко размахнувшись, от всего сердца швырнул ее в знакомое дерево. Бутылка, разбившись, рассыпалась под хохот и крики толпы, фонтаном осколков и брызг.
Пьяница, скептически махнув рукой, шатаясь, убежденно бросил:
— Та ну ее!.. От ей тилько живот болит, тай годи. Пиду спать.
И тут же у костра устало свалился.
Петро приказал:
— Проспишься, ко мне приходь!
— Слухаю.
Рябой, сразу громко захрапел.