Еще в Кракове в 1886 году молодой драгун австрийской армии — юрист Шептицкий, сидя на студенческой скамье, прославился своей нетерпимостью к либеральным настроениям своего времени. Он был даже избран председателем самого реакционного товарищества «Филарет», которое боролось с либеральным студенческим кружком «Читальня Академицька».
Братья из ордена Игнатия Лойолы[20], которые с детства воспитывали молодого графа, посоветовали ему совершить путешествие в далекую снежную Россию и в Надднепровскую Украину. Шептицкий ехал туда как религиозный разведчик, и нельзя сомневаться в том, что его поездка совпадала с разведывательными планами генерального штаба той же самой австрийской армии, под черно-желтыми знаменами которой он служил и чей драгунский мундир он все еще чувствовал на своих плечах. Не случайно в Киеве молодого Шептицкого «вводил на месте в обстановку» известный агент Ватикана Юрий Шембек, польский граф, а позже Могилевский римско-католический архиепископ.
Аристократические салоны Москвы и Киева, монастырские кельи Хирова и Добромиля, длинные коридоры конгрегаций Ватикана в Риме привели молодого графа еще в 1888 году в кабинет самого папы Льва XIII. Святой отец с вершины Латеранской горы давно уже следил за путешествием юного потомка графского рода, тесно связанного с папским престолом. Во время первой же аудиенции Лев XIII, поздравляя молодого Шептицкого со вступлением в монашеский орден Василиан, сказал, что именно «ордену Василиан следует выполнить великую миссию на Востоке».
Не успел еще Андрей Шептицкий как следует привыкнуть к монастырской келье в Добромиле, куда он приехал из Рима, как его хозяева-иезуиты получили письмо из Ватикана, от святой конгрегации для распространения веры. В этом письме, датированном 21 декабря 1888 года, кардинал Ледоховский — «черный папа» ордена иезуитов — требовал сократить испытательный срок молодого монаха с шести месяцев до одного. Это было только начало, потому что и в дальнейшем Рим, которому Шептицкий был спешно нужен, форсировал его духовную карьеру своими тайными и явными указаниями. Не прошло и десяти лет, как Шептицкого провозглашают епископом Станиславским и дают ему понять, что для его широких драгунских плечей уже готовится мантия митрополита.
Вскоре выполняется и это обещание. Вместе с жезлом митрополита граф Андрей Шептицкий, которого все отныне называют «князем церкви», получает от Ватикана еще более точный план тайного путешествия на Восток.
Новоиспеченный митрополит отпускает себе бороду, друзья из австрийской разведки достают ему фальшивый паспорт, и с этим фальшивым паспортом под именем галицийского адвоката, доктора Олесницкого, окружным путем, через Саксонию Шептицкий едет в Белоруссию. Он посещает священников, тайных приверженцев католицизма, завязывает связи с псевдо-литвинами, которые под маской сторонников православия действуют как тайные агенты папского Рима. Шептицкий устанавливает связи с белорусскими буржуазными националистами, которые хотели, подобно украинским националистам, оторвать свой край от России и отдать его западным государствам. В роли галицийского адвоката митрополита Шептицкого охотно принимают в салонах Киева, Москвы, Петербурга.
Но Шептицкий-Олесницкий во время поездки теряет свой паспорт, и это обстоятельство помогает русской контрразведке, хотя и с опозданием, выяснить, кто именно скрывался под именем адвоката Олесницкого.
Неудивительно, что когда в 1914 году русская армия вошла во Львов, митрополита Шептицкого выслали вглубь России как военнопленного, чтобы он не мог продолжать заниматься шпионажем в разгар военных действий.
Верная прислужница Ватикана — иерархия греко-католической церкви в дальнейшем все больше разворачивала наступательные действия против свободолюбивого галицийского населения и в первую очередь против прогрессивной интеллигенции.
Вдохновитель этого наступления — митрополит Андрей Шептицкий остается на протяжении многих десятилетий неизменным руководителем «черной армии» вплоть до осени 1944 года — кануна окончательного разгрома гитлеровской армии, когда гроб с его телом проносят по улицам Львова. По мнению Ватикана, граф Шептицкий выполнил свою жизненную миссию безупречно.