«Борьбу за соборную и независимую державу ОУН вела, опираясь на собственные силы и отбрасывая в принципе ориентацию на чужие силы и, в частности, на исторических врагов Украины».

В какой мере демагогичным и лживым было это заявление ОУН, легко убедиться, если почитать другой документ, составленный руководством ОУН уже накануне войны. Называется этот документ «Борьба и деятельность ОУН во время войны». В одном из его разделов с циничной откровенностью было сказано:

«Надо подготовить и привести в порядок силу на «УЗ» (украинских землях) не только под тем углом зрения, что союзники выиграли войну и разбили СССР, но также растолковать, что… война вообще еще продлится. Таким образом, необходимо иметь сильную армию, независимую от чужой силы, чтобы две армии — украинская и немецкая — действовали в союзе, как победители Москвы».

Из этого документа явственно следует, что украинские националисты твердо были уверены в том, что начинать все-таки будут «союзники», то-есть немецкие фашисты, а только потом ввяжется «украинская армия».

Развитие военных действий по этой директиве ОУН представлялось следующим образом:

«С приходом союзной армии ей навстречу выходят представители местной ОУН (гражданской и военной власти), приветствуют ее и заявляют, что ОУН уже очистила территорию от большевиков, захватила власть в свои руки, установила повсюду порядок и спокойствие. Надо спрашивать военных: есть ли при их (союзном) отделе представитель ОУН Степана Бандеры, с которым бы они хотели связаться…»

И тут же, в следующем параграфе 19 мы читаем:

«Военные представители ОУН заявляют, что они хотят дальше вместе с германской (камуфляж «союзная» незаметно уже сброшен) армией воевать против Москвы; они указывают на необходимость создания регулярной украинской армии, что крайне нужно из соображений внутренней безопасности, спокойствия и порядка. Если же не удастся создать регулярной армии, надо стараться переформироваться в гражданскую милицию (в крайнем случае)».

Из этих приведенных нами только двух пунктов документа, литературный стиль которого мы оставили без изменений, становится вполне ясным, что ОУН верила в успех гитлеровской армии, то-есть «чужой силы», и только в связи с этим успехом она планировала свою собственную работу.

Никаких сомнений относительно успехов фашистской армии ОУН не имела.