Не имея возможности дольше останавливаться на всех этих евангельских мотивах и образах, оставляя в стороне также разбор некоторых мелких замечаний евангелий о богоматери и подводя итог всему вышенайденному в данной главе, мы получаем следующее…
В самом начале христианства и в его тогдашних литературных памятниках богоматерь Мария еще не была историзована и носит свои исконные черты богини-матери и возлюбленной. Это мы наблюдаем в Откровении Иоанна. В Павловых посланиях она не фигурирует почти совсем. В древнейшем евангелии Марка заметен уже след начавшейся историзации, хотя еще слабый. В евангелиях Матфея и Луки процесс этот заметен ярче, при чем там уже приводятся переплетенные с мифами об историзуемом Иисусе мифы и о Марии, как о богоматери-деве, чудесно рождающей своего сына. Мифы эти своими мотивами имеют сцены благовещения, зачатия, рождения Марией Иисуса, принесения его в храм и случая с двенадцатилетним.
Во всех четырех евангелиях (у Иоанна — яснее) фигурирует также миф о Марии, как матери скорбящей, с намеками на образ возлюбленной, но миф этот еще не оформлен и образ главной героики разбит там на множество других женских образов, носящих по ней тоже имена Марий. Итак, Мария в евангелиях выведена хотя и в качестве земной женщины, но с еще явственными былыми чертами богини — девственной матери, возлюбленной и матери скорбящей. Цельной, связной истории ее мнимоземной жизни там нет: во второй половине II в. она еще не была выработана. История эта — продукт творчества христиан следующих веков и поколений, так как в хронологически следующих за евангелиями Деяниях апостолов нового о Марии ничего нет.
IV. Мария в апокрифах
а. Зачатие и рождение Марии
К концу второго, и началу III в., когда евангельская история Иисуса уже была выработана, а историзация его проведена, явилась необходимость детальнее разработать ее, заполнить зияющие в ней пробелы, а также создать аналогичные истории о мнимоземной жизни и остальных ее героев. Отсюда мы видим, что, начиная с этого времени и дальше, появляется, растет, и множится, так называемая, апокрифическая — «тайная» литература: различного рода евангелия, деяния и пр., которые первоначально пользуются признанием или всех церквей и направлений, или же только отдельных и которые позднее господствующей церковью отбрасываются, зачисляются в разряд отреченных и, в массе, уничтожаются. Отбрасывая или уничтожая совсем, церковь, все же, удерживает оттуда, принимает в свой обиход отдельные мифы, сказания или подробности и оправдывает это ссылкой на мнимоисторическое предание.
Большая часть этой апокрифической литературы до нас не дошла, погибла, кое-что сохранилось в отрывках и только очень немногое уцелело в более или менее полном, хотя часто и переработанном, виде. И вот, в числе уцелевших в таком виде произведений этой литературы до нас дошли также и такие, которые подробно, обстоятельно повествуют о деве Марии и стараются красочно изобразить те моменты ее жизни, какие или совсем не затронуты в новозаветных евангелиях, или недостаточно, с точки зрения позднейших христиан, освещены.
Один из этих апокрифов, некогда принятый на Востоке, носит обычно название «Первоевангелия Иакова»; второй, западного происхождения, называется «Историей рождения Марии и детства спасителя»; третий, тоже западный, — «Чудеса из детства господа Иисуса Христа», причем оба этих последних апокрифа иногда объединяются в один под общим названием «Лжеевангелия Матфея»; к ним отчасти можно присоединить еще «Книгу Иосифа плотника», уделяющее главное место мифическому обручнику Марии.
Чтобы видеть, что же христиане к вышеуказанному времени создали о Марии и как они окончательно провели ее историзацию, приведем соответствующие мифы из Первоевангелия Иакова, потому что оно древнее остальных апокрифов о богоматери и содержит то, что также в большей или меньшей степени имеется в остальных. Начинается оно рассказом о бездетности престарелых родителей Марии — Иоакима и Анны.
Богатый и праведный Иоаким однажды, в великий праздник, желает принести дары свои в храм, но слышит протест со стороны некоего Рувима, обвиняющего его в бездетности, огорчается этим и, стыдясь жены, удаляется в пустыню на сорок дней для поста и молитвы. Анна тоже мучается своим бесплодием и уходом мужа, затем, по совету служанки, в праздник одевается в брачные одежды, спускается в сад и обращается с молитвой к богу, чтобы он благословил ее потомством, как некогда бесплодную Сарру Исааком. Является ей ангел господень и говорит: «Анна, бог услышал молитву твою; ты зачнешь и ты родишь, и будет славен во всем мире род твой».