Финикийский господь Адонис подносит богине Астарте результат своей охоты — зайца.
На основании его и ряда других свидетельств мы можем приблизительно восстановить картину этой финикийской «пасхи».
В определенные дни конца лета устанавливался семидневный пост, наступала финикийская «страстная седмица». В продолжение ее вспоминали трагическую участь «спасителя» и неутешную скорбь его матери-возлюбленной. Вместе с крайним постом вводился траур; все всячески старались выразить свою скорбь. Женщины с распущенными волосами, умышленно небрежно одетые, носились толпами по улицам и с воплями взывали: «увы, господи!»
Днями они причитали это и рыдали также на порогах своих домов или у храмов. Некоторые из поклонников Адониса кружились в бешенной пляске, под звуки возбуждающей музыки, опьяненные облаками ладана, и наносили себе кровавые раны. На ряду со всем этим имела место массовая женская религиозная проституция: женщины в служение Астарте отдавались за деньги на храм и жрецов иностранцам.
Тогда же в различных местах устанавливались «плащаницы» — погребальные ложа с изображением умершего господа; над последними совершались все те обряды, кои обычно исполнялись при погребении трупа: их обмывали, умащали, обвивали в погребальные пелены, украшали цветами. Вокруг них разыгрывалась страстная история Адониса. На седьмой день происходило самое погребение его: одну из плащаниц — гроб со статуей несли в торжественной процессии и с пением погребальных песен в могильную пещеру и оставляли там. К этому же времени изготовляли также и всюду расставляли, так называемые, садики Адониса; так назывались горшки или корзины, наполненные смоченной землей, куда сеяли быстро прорастающие семена ячменя, латука и др. растений.
На следующий день имело место главное торжество: возвещалось что Адонис воскрес; скорбь сменялась необузданной радостью, траур и пост прекращались; все одевались в праздничные одежды, в воздухе слышались ликования по случаю победы господа над смертью и верующие при встрече друг с другом обменивались вместо приветствия словами «Адонис воскрес!». Тогда же плащаница выносилась из могильной пещеры и совершалось торжественное храмовое богослужение. Все это происходило ежегодно, что видно также из слов церковного писателя Иеронима о финикийцах: «Каждый год они справляют праздник в честь Адониса, в течение которого женщины сначала оплакивают его, как умершего, а затем воспевают и славословят, как воскресшего».
Данный праздник со всем культом Астарты и Адониса вообще был распространен по всей Передней Азии, а также был занесен купцами и надолго привился в северной Африке и некоторых местах Европы, например, в древней Греции. Всюду, куда только проникали финикийские купцы и где они основывали свои торговые конторы, вышеназванные божества находили себе прием и поклонников. Этому способствовало также то, что они были тожественны знакомым нам вавилонским божествам— Иштар и Таммузу, являлись лишь их местными разновидностями и потому легко принимались на всем протяжении господства вавилонского влияния и культуры. Ко всему этому надо присоединить еще то, что они были поставлены в тесную связь с производством, особенно — с сельским хозяйством, и считались его небесными покровителями.
Действительно, Адонис, подобно своему вавилонскому двойнику Таммузу, был божеством хлеба полевых злаков и всей растительности вообще, что видно как по его мифу, так по летнему празднику, ряду других моментов и прямым указаниям древних авторов.
Хорошим доказательством растительной природы Адониса являются его «садики», т. е. горшочки с землей, в которых в течение семи дней страстной седмицы, к финикийской «пасхе», проращивали семена ячменя, пшеницы и которые в день его «воскресения» бросались в воду.