Услышали про это два старших зятя и отправились на поиски, а младшего не только не позвали с собой, но даже не позволили вместе с ними поехать. Но Фэт-Фрумос кликнул своего коня и поехал на нем во мхи и болота. Отыскал он стадо диких коз, подоил их, а на обратном пути надел пастушечье платье и зашел наперед свояков с полным кувшином молока, только молоко-то было овечье. Свояки его спрашивают:
- Не молоко ли у тебя в кувшине?
А он им и говорит:
- Да.
Прикинулся, будто вовсе не знает их и будто несет молоко царю, которому приснилось во сне, что вернется к нему зрение, если омыть глаза козьим молоком.
Свояки предложили ему денег за молоко. Но пастух ответил, что молоко не продажное. А если хотят получить они молоко дикой красной козы, то пусть назовутся его рабами, а он им поставит на спину свою печать. Хоть, мол, навряд ли он с ними встретится.
Свояки рассудили, что если они сами цари и царские зятья, то им все нипочем, потому и позволили поставить себе на спины печать, взяли кувшин у него и пошли. А по дороге говорят между собой:
- Если этот дурень попробует что сказать, мы объявим, что он не в своем уме, и все равно нам больше поверят, чем ему.
Вернулись они, значит, к царю, отдали ему молоко, омыл он глаза, испил того молока, и ничуть ему не помогло. Тогда приходит к царю младшая дочь и говорит:
- Батюшка, вот молоко, его добыл мой муж, омой им глаза, прошу тебя.