- Много ты на своём веку повидал, может, знаешь и про Иляну Косынзяну?
- Не нашлось ещё до сей поры такого удальца, который бы в гостях у Иляны Косынзяны побывал,- отвечает зять.- В её царство и дороги-то нету, ни пройти, ни проехать. Ступай-ка ты лучше домой, нечего тебе бродить по свету, людей смешить.
Йоница язык прикусил, тоску в сердце затаил. Простился с зятем и снова в путь-дорогу пустился. Шёл он, шёл горами высокими, долинами широкими, лесами тёмными, дорогами ровными. Кого ни встретит - сейчас про Иляну Косынзяну спрашивает, да все в ответ только плечами пожимают.
'На что мне жизнь без Иляны? - думает Йоница.- Буду идти, пока земля меня носит, пока солнышко на небе светит'. Так плутает он по белу свету, и Иляна у него из головы не выходит. Иной раз чудится ему - вот она, перед ним. Наважденье, да и только.
Вот дошёл он до горы, за которую солнце вечером заходит. Стал на неё взбираться, видит - пещера. Вошёл в пещеру и пошёл всё глубже и глубже: ни одной живой души вокруг, только змеи шуршат да звери рыщут. А Йоница идёт как ни в чём не бывало, страха не знает.
И вот завидел он впереди свет, шагу прибавил, вышел на волю и видит: бежит быстрая речка, вода черней сажи, а на речке мельница работает, колёса так и мелькают - любо-дорого смотреть.
Входит Йоница на мельницу - никого. А что за мельница - без народа? Огляделся Йоница, видит, в углу старый старичок, веки крючьями себе поднимает, такой дряхлый. Муку в мешки ссыпать не успевает, так лихо зерно мелется.
- Здравствуй, дедушка! - говорит Йоница старику.
- Здравствуй, молодец,- отвечает старик.- Скажи на милость, каким тебя ветром ко мне занесло? Сюда вовек человечья нога не ступала.
- Человек всюду дойдёт, за девять морей, за тридевять земель заберётся. Вот и я хожу-хожу, пытаю каждого встречного-поперечного, да всё без толку. Может, ты, дедушка, мне ответишь, тебе ведь, поди, столько лет, сколько самому времени?