- Да уж как пить дать, выберут.
Только этого и нужно было храброму скупщику,- он ведь баб той деревни не боялся.
Развязал он мешок, чтобы Пэкалэ мог выйти, а сам туда влез. Вздохнул Пэкалэ, завязал хорошенько мешок - и поминай как звали. Только и остановился, чтобы прихватить с собой стадо, а потом погнал быков на свой широкий двор, - еле уместились.
А скупщик лежал в мешке да посмеивался, думая о том, как обманет дураков деревенских.
Им же, беднягам, и в голову не приходило, что теперь в мешке был человек умный, не то что они дураки.
Еще пуще развеселился скупщик, когда почувствовал, как поднимают его и несут, чтоб бросить в Дунай, в то место, какое им показалось самым глубоким. И только когда стали раскачивать мешок, чтобы подальше его забросить, скупщик крикнул что было мочи:
- Постойте братцы!
Все остановились как вкопанные. Голос-то показался всем чужим.
- Выпускайте меня, я согласен быть у вас старостой,- заорал скупщик.
- Слыханная ли дерзость,- крикнул самый рассудительный из односельчан Пэкалэ, он же деревенский староста.- Теперь он заговорил чужим голосом, чтобы мы его не узнали, да еще желает быть старостой. Пожалуй, скоро скажет, что он не Пэкалэ.