Вот и отправился он в следующую среду за деньгами. А дерево все твердит свое: скрип, скрип. Вокруг валяются бычьи кости - волки его, стало быть, съели.
- Что ты говоришь? - спрашивает Петря.- Опять в среду на той неделе? Быка, я вижу, ты сожрало, одни косточки остались, а денег все не платишь. Ну, хорошо, пусть будет по-твоему. Подожду еще, раз уж сговорились, что отдам быка в долг. Только в будущую среду приду не с пустыми руками, а с топором. Так и знай! Отдашь деньги - хорошо, не отдашь - уложу тебя за милую душу, словно никогда ты и на ногах не стояло.
Сказано - сделано. Приходит он в следующую среду с топором, да еще с каким! А дерево все скрипит да Скрипит. Затянул тут Петря пояс потуже, засучил рукава, размахнулся - и бух топором по дереву. Что же! Кого слова не берут - с того шкуру дерут.
А в дереве было дупло. Какой-то богатей, Бог весть почему скрываясь от своих врагов, спрятал в этом дупле свое золото, так как не мог унести его с собой. Надеялся, должно быть, вернуться незаметно и забрать его, да только не пришлось.
Треснуло дерево под ударами топора, и посыпались тут золотые монеты, блестящие, новенькие. Сверкают, будто только что отчеканены.
- Вот это другой разговор,- сказал Петря,- глядишь, и столкуемся. Плохо только, что мелочи у тебя не видно, да ладно, как-нибудь разойдемся.
Взял он из кучи один золотой и отправился домой; думал разменять его, отсчитать себе одну лею, одну денежку и одну монету и честно возвратить сдачу.
Онемели от удивления братья, старшой и средний, услышав про деньги. Догадались, что в дупле был клад и что Петря по глупости своей взял только один золотой.
- Господи, ну и дурень же ты! - говорит старшой.- Дерево-то с тобой не торговалось, оно велело тебе прийти в среду и забрать все деньги, какие найдешь.
'Должно быть так', - подумал Петря. Ведь дерево и впрямь с ним не торговалось.