Богатство делить - людей не примирить. Хоть и родные братья, а в чем не сойдутся, все равно подерутся.
Вышли в поле братья и стали по своему обычаю считать шаги: 'Один мне, один тебе, один ему'.
Виноградники по кустикам, сады по деревьям, рощи по дереву да по кустику - все поделили. А как пришли на выгон, где паслось стадо, так и запутались. Коров и телят разделить не так уж трудно: одну мне, одну тебе, одну ему, одного сюда, одного туда, а третьего еще дальше. Но что делать с быком? Один бык на все стадо! И был он такой красоты, что другого такого на всей земле не сыскать, хоть исходить ее из конца в конец: широкий в груди, крепкий в загривке, такой громадный бык, что насилу в ворота влезет. Голова у него маленькая, рога острые и длинные, а кто ему в глаза взглянет, того в дрожь бросит. У самых богатых царей не бывало такого быка.
- Что же мы будем делать? - спросил старшой, который сразу смекнул, что с таким быком прославишься на весь мир.
- Верно, что же мы будем делать? - спросил средний.- Петух петухом, а бык быком.
И пошло: один говорит 'да', другой 'нет', этот гнет в свою сторону, тот - в свою.
Каждому, видишь ли, хотелось заполучить быка себе и только себе. Началась бы тут потасовка, да смилостивился Господь и послал Петре хорошую мысль.
Знаете что,- сказал он.- Посмотрим, какое кому счастье: построим каждый по стойлу и пустим быка: в чье стойло побежит, тому он и достанется.
Быть по сему,- согласились старшие братья. Каждый из них, видишь ли, не сомневался, что сумеет так поставить дело, чтоб бык вошел в его стойло.
Старшой, человек великого ума, разыскал знаменитых каменщиков и мастеров и велел им строить стойло на диво, с башнями да с украшениями.