Глава четырнадцатая. Рубли и копейки
Женя лежала животом на Уральском хребте. Отсюда было удобно тянуться и на Крайний Север и к Памиру, вести исследования даже на Дальнем Востоке. Но карта СССР заняла почти весь пол в пионерской. И девочкам, чтобы выбраться из комнаты, приходилось шагать через плоскогорья, ходить по морям и проливам, перескакивать через сыпучие пески пустынь.
Лида сидела на вертящейся круглой табуретке и упорно долбила на пианино какое-то скучное, длинное упражнение.
— Ре-ми-фа-фа-ми… ре-ми-фа… — Она сбивалась и начинала снова.
— Берегись! — крикнула Аля, и на синюю полоску Байкала наступила белая тапочка.
Вторая Алина тапочка утвердилась на вершине Хан-Тенгри, неприступного «повелителя духов». Потом обе ноги пробежали по Средиземному морю и прыгнули к дверям.
Аля пропела:
По морям, морям, морям,
Нынче здесь, а завтра там!
— Вот ненормальная! — проворчала Женя и смахнула с карты следы тапочек.