День был солнечный, жаркий, и улица казалась какой-то особенно нарядной. В толпе то и дело мелькали белые костюмы, легкие белые платья.
На углу лоточница отвешивала мальчику желтую словно вылепленную из воска, блестящую черешню. Рядом с черешней краснела огромная душистая клубника «виктория».
Вот и почтамт. Женя толкнула тяжелую дверь и вошла в огромный зал. После яркого солнечного света он казался мрачным, темным и холодным. Стеклянная крыша его была замазана краской — замаскирована еще во время войны. В полумраке тонули два этажа широких балконов, точно на улице.
Возле двери стоял почтовый ящик. Но какой! Точно шкаф. Женя нерешительно достала из кармана бумажный треугольник письмо дяде Саше. Ей было как-то даже неловко опускать свое маленькое письмо в этот железный шкаф. Она оглянулась. Но на нее никто не обращал внимания. Посетителей в зале почти не было. Только справа у самого входа за огромным столом сидели люди и торопливо писали.
Через весь зал тянулись ряды стеклянных перегородок. В каждой перегородке было столько окошек, что и не сосчитать! Женя растерялась — к какому подойти?
Около одного из окон она увидела выставленные под стеклом почтовые марки, конверты и карточку — как раз такую, какие ей нужны!
За окошком сидела девушка в белом платье.
Женя приподнялась на цыпочки, положила локти на полированную полку перед окном и робко сказала:
— Дайте мне карточки. Вот такие, с адресами.
— Сколько тебе? — Девушка продолжала раскладывать на столе пачки конвертов.