— Как «уходи»! — Женя в отчаянии смяла деньги. Вот они тут, за стеклом, открытки, которые помогут ей найти Зину! Был бы здесь сейчас дядя Саша… Но он далеко, и теперь никого у нее не осталось. — Дайте мне карточки!
— Куда тебе сто штук? — строго сказала девушка. — Тогда пусть твоя мама придет. Пусть мама ищет, если надо, а ты отравляйся-ка домой.
И девушка снова занялась своими конвертами.
Пусть Зину ищет мама! Да если бы мама была жива! Мама!.. И Женя точно снова увидела, как они втроем мама, Зина и Женя — ушли в деревню из захваченного гитлеровцами Минска. В деревне мама стирала на немцев, а по ночам куда-то уходила. Она вместе с соседкой уносила из дому большую корзину с бельем. Но под бельем лежали патроны. А как-то раз Женя заметила и пистолет…
К окошку подошла женщина в военном, и девушка отпустила ей конверты. Два мальчика купили марки и, весело переговариваясь, долго налепляли их на узкий, длинный пакет.
А Женя ничего не слышала, не замечала. Ей снова представилось, как на рассвете эсэсовцы пришли за мамой. Мама только что откуда-то вернулась, и они ее, видно, выследили. Маму арестовали и увели.
Женю фашисты водили на допрос. Они били ее, а маму заставляли смотреть. Эсэсовец все требовал, чтобы Женя сказала, с кем мама разносила белье.
Мама плакала и кричала:
«Терпи, Женечка, доченька! Молчи!»
И Женя молчала.