«Да ты, Васильевна, девочку-то под кожушок, под кожушок! Укрой получше. Согреется она — отойдет».
И что-то опять говорила Васильевна. Но голос уже доносился издалека. И это был как будто мамин голос…
Скоро все стихло.
Женя очнулась в санчасти, у партизан. Партизаны сказали, что около деревьев никого не было, что на снегу никаких следов не оставалось.
Но Жене и до сих пор слышатся голоса этих женщин. Нет, не во сне это было, а на самом деле.
И Зину надо искать. Жива, не погибла она! И если разослать карточки во все города…
— Девочка, ты все еще здесь? — удивилась девушка в белом платье, выглядывая из окошка. — Да ты плачешь! — испугалась она, увидев красные от слез глаза Жени. — Почему ты домой не идешь? Мама, небось, давно беспокоится. И кого ты искать собралась?
— Я ищу Зину, сестру. А мамы у меня нету… никого у меня нету… Я живу в детском доме, — ответила Женя еле слышно.
— Вот так история… — пробормотала девушка. — Валя, поди-ка сюда!
Она поманила девушку в гимнастерке, которая сидела напротив за перегородкой, где было написано: «Справочное бюро Мосгорсправки».