Сложных медицинских названий Женя не поняла.
Санитары осторожно опустили носилки и пристроили их возле высокой ели. Женя пристально всматривалась в бледное лицо раненого. Оно казалось знакомым.
Это был лейтенант, дядя Миша! Перевязанный, в окровавленной, распоротой по швам гимнастерке. И на ней неярко блестел орден Отечественной войны.
Дядя Миша тоже узнал девочку.
«Катя…» — еле слышно прошептал он синими губами.
Она села на траву около носилок.
Дядя Миша сказал:
«А к маме ты все равно зайди. Обязательно…»
Женя решила, что он бредит.
«Дядя Миша, мама далеко, ее тут нету. Вот вы поправитесь — и поедете к ней в Москву».