— Небось, из детского дома прислали! — сердито проговорила она, поправляя сбившийся на брови пестрый платок.
— Нет, не прислали. Только мне очень нужно…
Женщина еще больше рассердилась:
— Дня не обойдутся… поболеть человеку не дадут!
И набросилась на ковер. Она колотила так быстро, что казалось, будто палка ожила и сама заскакала по ковру. Над ковром взвилась туча пыли.
Женя чихнула, закрыла лицо рукой и отбежала в сторону.
— Врач у нее сейчас, понятно?
Женщины больше не было. Ее приглушенный голос доносился из тучи пыли. Женя хотела спросить; «А можно зайти потом, попозже?», но не решилась.
— Дайте человеку в себя прийти, поправиться… да отдохнуть от вас… — слышалось из-за ковра. — У меня своих только трое, и то за день голова вспухнет!
Удары вдруг прекратились, во дворе стихло, пыль начала рассеиваться. И перед Женей, точно джинн из «Тысячи и одной ночи», окутанная серыми клубами, снова появилась сердитая женщина.