— Нет, от старых хозяев ничего не осталось, — проговорил он, выслушав Журавлеву.
— Вот же она, тетя Паша! — Один из колхозников ткнул морщинистым пальцем в карточку.
— Да, это, должно быть, ихние. — Мужчина аккуратно обтер ложку хлебом и отложил в сторону. — Это как у них висело, так и осталось. А кто снят, мы и сами не знаем.
Петя Острейко бережно снял карточку и передал Журавлевой. Анна Игнатьевна с волнением взяла снимок. Она долю смотрела на круглолицую чернобровую женщину с большими задумчивыми глазами.
— Берите, может она вам для дела пригодится, — сказал мужчина.
Когда они уже были в машине, Журавлева говорила лейтенанту:
— Вот, Петя, видишь, сколько у нас новых нитей появилось! А сколько у нас теперь будет помощников! И пионеры, и комсомольцы, и колхозники…
— Товарищ подполковник, а здорово вы с ребятами обходитесь! — С уважением сказал Петя.
— Так ведь я педагог. Педагогический институт кончила. И тебе советую — не теряй время, расти!
— А я тоже в педагогический иду. С первого сентября…