Нина Андреевна и про глухие согласные ее спросила.
Женя тряхнула головой и отчеканила:
— С, т, п, к, х, ч, ш, щ, ц, ф.
Еще бы, она их помнила назубок!
Учительница с удивлением посмотрела на Женю. Верно-то верно, но в каком странном порядке! «С, т, п, к…» — невольно повторила она беззвучно.
Женя поняла, что она опять что-то сделала не так, как все девочки, и оглянулась на завуча. Тамара Петровна, как и прошлый раз, сидела возле окна, за которым упорно лил дождь, и постукивала носком туфли по паркету. Она ободряюще кивнула Жене и, сама того не замечая, провела рукой по своему высокому открытому лбу. «Волнуется», — поняла Женя.
Да, Тамара Петровна волновалась. Начиная готовить Женю в пятый класс, она понимала, что требовательная к себе девочка в действительности знает гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Правда, знания у нее были разбросанные, несистематичные, сразу и не поймешь, к какому классу ее можно приравнять.
Чем дальше, тем с большим упорством девочка готовилась в пятый. И Тамара Петровна поверила: хватит у нее и воли, и настойчивости, и способностей. Она поддерживала девочку, поощряла: «Добивайся, Женя, иди смело вперед!»
И сейчас она как будто держала экзамен вместе с Женей. Ей казалось, что это именно ее, Тамару Петровну Викентьеву, так строго допрашивает у доски старая учительница.
«Она считает, что Женю нельзя допустить в пятый, ясное дело!» — думала Тамара Петровна…