Обрадованная Аля опять стала дуть что было сил, прижимая губы к скользкому мундштуку.
Когда урок кончился, руководитель сказал: «Лиха беда начало. Теперь главное — практиковаться побольше!» И Аля практиковалась. Несколько дней подряд по всему детскому дому разносились чудовищные вопли и стоны. Прохожие с недоумением посматривали в открытые окна старинного особняка.
«Аля, что это за рыканье взбесившегося тигра!» — рассердилась наконец Ксения Григорьевна.
«Что вы! Это же сбор на линейку! А вот это… послушайте… это сигнал на обед…»
Ксения Григорьевна вздрогнула и заткнула уши:
«Такой сигнал, по-моему, только аппетит отобьет на добрую неделю».
Но неунывающая Аля опять надула щеки. Горн рычал, ревел, хрипел.
Все же она научилась. Какие трели извлекала она теперь из своей трубы! Никогда еще в детском доме не было такого умелого горниста. Но даже у Али до сих пор горн не звучал так торжественно и празднично, как сегодня.
Заслышав его зов, девочки надели теплые пальто, шапки и побежали во двор.
Падал снег. Он забелил и серый асфальт дорожек и деревянный высокий забор. Беседка, которая, виднелась среди запушенных елок, стала похожа на огромную сахарную голову.