— Нет, я знаю, — тихо проговорила Нина. — Когда я потерялась, тоже была метель. Кругом все белое — столько снегу намело. И ничего в лесу не видно.
— В лесу? А ты как в лес попала?
Но больше Нина ничего не помнила. Она ведь маленькая потерялась, ей всего три года было. И песчинка у нее была, только она давно выпала.
Витя как-то странно, исподлобья посмотрел на Нину. И вдруг хлопнул себя ладонью по лбу:
— Бабушка! Так это верно! Бабуся!
Нина даже оглянулась — нет ли здесь где-нибудь Витиной бабуси…
Возвращались домой, когда уже смеркалось. Пионерки молчали — говорить не хотелось, так важно и радостно было то, что они сегодня пережили. И только один Витя никак не мог угомониться. Он хлопал Нину по плечу, подмигивал Жене, а то вдруг, ни с того ни с сего, принимался хохотать.
— Витя, чего ты? — удивилась Женя.
— Я? Я ничего! — Витя закрыл лицо кепкой — такой его разбирал смех.
— С ума сошел! — Женя отвернулась. Странные Витины выходки мешали ей думать, сосредоточиться.