— Погоди, Женя, — остановил ее Витя. — Можно к вам зайти, чтоб никто не увидел?
— Вот чудак! И что ты все наших девочек боишься? Они потому и смеются над тобой… Нет, Витька, потихоньку нельзя — у нас дежурные. И потом, Тамара Петровна знаешь как рассердится. Заходи просто. Вот сейчас идем.
— Нет, сейчас я не пойду… — замялся Витя.
И Женя ушла.
Витя долго ходил под окнами детского дома. Наверху было темно — девочки, наверное, ужинают в столовой. Витя вспомнил вкусный бабушкин пирог с поджаристыми буквами: «Женя».
Вот бы сейчас кусочек! Он порядком проголодался.
В зале зажегся свет, но скоро потух. Теперь освещенным осталось только одно, самое крайнее окно. Витя отлично его помнил.
Что же делать? Бабушка рассердится, если он вернется поздно, и он больше не может ждать. Ему надо срочно, сейчас, сию минуту увидеть директора.
В отчаянии Витя решился. Крадучись вдоль стены, он пробрался к окошку.
Прислушался.