— Что ты, Женечка, уже поздно. И ведь она просила не сегодня, а завтра.
Тамара Петровна включила настольную лампу, и на окнах заискрились причудливые ледяные цветы и листья. Потянула шнурок, и белый сказочный лес скрылся — шелестя, медленно сдвинулись синие шторы.
— Не надо волноваться, Женя. Сестру твою ищут. Но, конечно, она не вдруг, не сразу найдется… Терпение, как говорит Анна Игнатьевна, терпение!
Опять терпение! Зачем оно, это терпение, если можно снять трубку и сразу все узнать!
Женя не отходила от стола и перебирала карандаши в деревянном стакане, стоявшем возле чернильного прибора.
«Волнуется, — подумала Тамара Петровна, — а звонить при ней нельзя. Никак нельзя! Кто знает, какие новости привезла Журавлева!»
— Вот что, Женя, — мягко сказала она. — Занимайся своим делом, а я займусь своим. Мне еще надо узнать, как наш пятый «Д» приготовил арифметику.
Тамара Петровна направилась к двери, и Жене волей-неволей пришлось выйти из кабинета.
Она снова принялась подметать вестибюль.
«Занимайся делом»… Легко сказать!.. А разве она не занимается делом?.. Но ведь ей надо узнать про Зину! От Журавлевой до сих пор никаких известий не было. А теперь Анна Игнатьевна, видно, все узнала. Потому и звонит. Как же не волноваться!