В вестибюль влетела Галя Платонова. Второпях она и не заметила, что ее заснеженные валенки оставляют мокрые пятна на паркете.
— Будет тебе упрямиться! — Она потянула Женю за руку. — Пошли! До урока сорок минут осталось, мы опоздаем! Мы больше не можем тебя ждать! — Галя посмотрела на Женино платье и испугалась: — Да тебе еще переодеваться!
— Захочу, в два счета переоденусь! — сказала Женя.
Галя вышла из себя, крикнула:
— Захочу, и на второй год останусь! — и убежала.
Женя посмотрела на мокрые следы, темневшие на паркете. Видно, девочки и в самом деле беспокоятся, хотят, чтобы она пошла в школу, если Галя из-за нее даже забыла про паркет и пробежалась по нему в мокрых валенках! А ведь вестибюль — это зал дяди Вани.
Женя не выдержала. Она украдкой взяла в коридоре тряпку и, поминутно озираясь на дверь, досуха вытерла мокрые паркетины. Так же украдкой она взяла банку с мастикой, суконку и стала торопливо наводить блеск.
Часовая стрелка показывала семь часов тридцать минут, а Женя все еще терла пол. Тридцать три… тридцать пять… Надо идти, а то она опоздает! Но эта Упрямая паркетина не блестит и не блестит! Семь часов сорок минут… Через двадцать минут звонок… Женя что было сил водила суконкой взад и вперед. Ага, то-то же! Пол так и засверкал.
Женя помчалась в спальню. Раз-два — точно по сигналу «тревога», форменное платье уже на ней. Раз-два — волосы приглажены! Вот она уже схватила портфель, накинула пальто, нахлобучила ушанку и понеслась по тротуару, обгоняя прохожих.
Школа!