Женя и сама это понимала. Но как теперь помиришься? Столько упиралась, упиралась… Да сейчас девочки и не говорят: «Извиняйся».
И Женя молча теребила подушку.
В пионерскую прибежали девочки. Они наперебой стали звать Антонину Степановну в столовую. Они уже всё приготовили по-праздничному: сдвинули столы, накрыли их нарядной скатертью, расставили закуски — селедку, салат, грибы.
— Антонина Степановна, пойдемте!
— Нет, девочки, — сказала старушка, поднимаясь с дивана, — не до угощения сейчас. Видно, мы не вовремя пришли!
Она спросила, где Тамара Петровна. Но той уже не было. Ничего, она зайдет к завучу в другой раз.
Старушка вышла в вестибюль и стала торопливо надевать шубу, повязывать платок.
Обескураженные девочки молча стояли вокруг нее.
— Бабушка, Витя! Да как же так? А чай пить? — пробормотала Женя.
— Где уж тебе гостей принимать, ты сама здесь вроде гостьи.