Витя покраснел — у него и в самом деле была двойка по арифметике. Но до отметок ли сейчас!
— Мишенька, ты знаешь Женю Максимову?
— Знаю! — ответил медведь, разевая пасть.
— Где она?
— Она в лесу, в моей берлоге лапу сосет, — засмеялся медведь и заковылял дальше.
Кругом пели, смеялись, танцевали. По всем комнатам Майя носилась с черепахой, точно с ребенком. Прижимала ее к груди, гладила по крошечной голове и объясняла:
— У нас в живом уголке очень тепло. И Машка вчера проснулась. Она решила, что уже лето!
Гости всё прибывали. Пришли ребята из соседнего ремесленного училища, явились два суворовца — брат Шуры и его товарищ. Маленькие, но ужасно важные, они поминутно одергивали на себе белые гимнастерки с новенькими яркокрасными погонами. Приехали студентки университета, учительница, зубной врач, техник-конструктор, начальник цеха, певица, летчица — все они еще недавно жили здесь, были пионерами, а сейчас выросли, вышли в люди, но сегодня праздник — и они пришли в свою родную семью, в свой родной детский дом. Аля заметила в толпе Витю:
— Ты что скучаешь? Почему один? — и потащила его в пионерскую комнату.
Там на столе высился Город Мира. Многоэтажные дома его, широкие проспекты, площади сняли огнями. В скверах били фонтаны. От вокзала отошел первый поезд. По голубому озеру скользили легкие яхты.