Женя нахмурилась.
Перебивая друг друга, ребята объяснили водителю дорогу. Окруженный мальчишками автомобиль медленно тронулся, завернул в узкий, кривой переулок и через несколько минут очутился на улице Горького.
Вот где простор!
Вася включил третью скорость, и «опель» стремительно понесся под гору, мимо высоких новых домов.
— Павличенко, ты что, в комендатуру захотел? — спросил майор. — Спешить некуда. Ты вот лучше Кате Москву покажи.
Женя смотрела прямо перед собой. Тяжелая, черная туча заслонила голубое небо. Пошел дождь. На мостовых запузырились лужи, вдоль тротуаров помчались мутные ручьи. Дома со статуями, стрельчатыми башенками, еще недавно освещенные солнцем, стали темными, мрачными.
Помрачнело и у Жени на душе. Она думала о том, что сейчас ей придется расстаться с друзьями. Надолго, очень надолго: дивизию дяди Саши переводят неизвестно куда, может даже на Дальний Восток. Его недаром называют «Дальний» — до него тысячи и тысячи километров.
Оживилась Женя лишь на Красной площади:
— Кремль!
Женя опустила боковое стекло, и мелкие брызги полетели ей в лицо, на растрепавшиеся волосы. Сквозь серую кисею дождя она увидела Спасскую башню с большими золотыми часами, красный флаг над куполом дворца, стройные голубые ели вдоль старой зубчатой стены. Полированным гранитом блестел величественный, строгий мавзолей. Все было точь-в-точь как на картинках!