— Что ж ты здесь делала? — спросила Зимина.
Женя молча теребила тряпку — она не хотела жаловаться на Нину.
— Пойди полюбуйся, на кого ты похожа, — сказала воспитательница. — Дежурная должна служить примером для всех девочек.
Женя побежала в вестибюль. Из зеркала на нее смотрела взлохмаченная голова, на лбу было размазано рыжее пятно, ноги в запыленных тапках…
Стараясь никому не попадаться на глаза, Женя прошмыгнула в умывальную.
Когда она вернулась в рабочую комнату, там уже занимались девочки. Мичуринцы возились с гербарием, историки готовились к докладу. Кто повторял арифметику, кто рисовал, кто читал. И, конечно, все удивлялись, почему комната не прибрана.
Женя, ни на кого не глядя, молча стала стирать тряпкой следы «какао» и сердито, с грохотом расставлять стулья. Нет, не таким она представляла свое первое дежурство! А во всем виновата Нина. Противная девчонка! Пусть с ней водится кто хочет. Лучше уж дружить с Галей Гришиной…
И после уборки Женя пошла ее искать. Обошла все комнаты, сад, двор — Гали нигде не было. Женя снова заглянула в зал, где обычно играли младшие.
Под деревцом-колючкой, точно мышонок в мышеловке, сидела Нина. Зеленые ветки держали ее за воротник, впились в рукава. Стараясь освободиться, Нина вертелась во все стороны и зацепилась платьем за гвоздь, на который наматывали шнур от шторы. Она рванулась — платье затрещало.
— Женя, Женечка! — взмолилась она плачущим голосом.