— Что, готово?
— Уйди… Сейчас же уйди! — прикрикнула Женя.
А Тоня все еще переворачивала платье то на одну сторону, то на другую.
— Вот что, Женя, — сказала она наконец. — В двадцать два ноль-ноль ты отнесешь Марии Михайловне ноль. Никакое ателье такого платья не починит! Давайте пойдем к Марии Михайловне и так и скажем на нет и суда нет!
Женя подскочила к столу.
— А мы ни в какое ателье и не дадим! — Она схватила платье. — Сами починим! У нас у самих на плечах головы есть. Раз надо — подумаем и что-нибудь придумаем. Очень даже просто!
Тоня Горбаченко обиженно посмотрела на нее и, ничего не отвечая, отошла к окну.
— Женя права! — горячо сказала Галя Платонова, мастерица на все руки и первая хозяйка в доме. Так ее называли потому, что она была председателем хозяйственной комиссии совета. — Надо хорошенько подумать. И вот что я думаю…
Дверь снова тихо приоткрылась. Нина просунула свой курносый нос.
— Можно? — шопотом спросила она.