Он взял из покрасневших на морозе детских ручонок небольшую крынку молока и поставил ее бережно на стол.
- Ну, вот мы и с праздником... А ты, Ксюша, погрейся. Замерзла?
- Студено...
- Давай раздевайся. Гостья будешь... Зайчика пришла посмотреть?
- А то как же...
- Неужто не видала!
- Как не видать... Только я-то видела летних зайцев, когда они серые, а этот совсем белый у тебя.
Ксюша разделась. Это была самая обыкновенная деревенская белоголовая девочка, загорелая, с тоненькой шейкой, тоненькой косичкой и тоненькими ручками и ножками. Мать одевала ее по-старинному - в сарафан. Оно и удобно и дешевле. Чтобы согреться, Ксюша попрыгала на одной ноге, грела дыханием окоченевшие ручонки и только потом подошла к зайчику.
- Ах, какой хорошенький зайчик, дедушка... Беленький весь, а только ушки точно оторочены черным.
- Это уж по зиме все такие зайцы, беляки, бывают...