С великим Богачом Поэт затеял суд,
И Зевса умолял он за себя вступиться.
Обоим велено на суд явиться.
Пришли: один и тощ и худ,
Едва одет, едва обут;
Другой весь в золоте и спесью весь раздут.
"Умилосердися, Олимпа самодержец!
Тучегонитель, громовержец! -
Кричит Поэт. - Чем я виновен пред тобой,
Что с юности терплю Фортуны злой гоненье?