Вот улеглися все спать. В самую как есть полночь старик ползком-ползком да прямо в залавок — скрипит! А гость еще с вечера припас про него большой ременный кнут; как вытянет свата раз, другой, третий — сам бьет да приговаривает:
— Брысь, окаянная, брысь!
Пришлось старику не евши спать. Вот так-то прогостил сват у свата целых три дня и заставил надолго себя помнить.
Проводил его старик, и с тех пор полно — перестал у снох во рту куски считать.