Прослышал Иван-царевич про Марью-царевну, пришел к ее мачехе, положил блюдо на стол:
- Которая девица нарвет мне полно блюдо ягодок, ту за себя замуж возьму.
Ягишна послала свою большую дочерь ягод брать; птички ее и близко не подпускают, того и смотри — глаза выклюют; послала другую дочерь — и той не дали. Выпустила, наконец, Марью-царевну; Марья-царевна взяла блюдо и пошла ягодок брать; она берет, а мелкие пташечки вдвое да втрое на блюдо кладут; пришла, поставила на стол и царевичу поклон отдала. Тут веселым пирком да за свадебку; взял Иван-царевич за себя Марью-царевну, и стали себе жить-поживать, добра наживать.
Долго ли, коротко ли жили, родила Марья-царевна сына. Захотелось ей отца навестить; поехала с мужем к отцу в гости. Мачеха обворотила ее гусынею, а свою большую дочь срядила Ивану-царевичу в жены. Воротился Иван-царевич домой. Старичок-пестун встает поутру ранехонько, умывается белехонько, взял младенца на руки и пошел в чистое поле к кусточку. Летят гуси, летят серые.
- Гуси вы мои, гуси серые! Где вы младёного матерь видали?
- В другом стаде.
Летит другое стадо.
- Гуси вы мои, гуси серые! Где вы младёного матерь видали?
Младёного матерь на землю скочила, кожух сдернула, другой сдернула, взяла младенца на руки, стала грудью кормить, сама плачет:
- Сегодня покормлю, завтра покормлю, а послезавтра улечу за темные леса, за высокие горы!