- Прелестное ты мое дитя! У тебя большое и доброе сердце. Но береги себя, ведь тебя любят столько людей, не огорчай их, а радуй! У меня много дел, потому, если тебе вдруг будет очень плохо, ты просто позови меня. А я, в свою очередь, буду чаще посещать тебя, ты и не будешь знать, это моя обязанность.
Фея протянула руки девочке, а Элизабет быстро обняла крестную, и на душе ей стало так хорошо, ей казалось, что ей так хорошо было только с мамой! Фея чувствовала это и улыбалась, продолжала гладить по ее шелковистых густым черным кудряшкам, она тоже была очень счастлива – своих подопечных она просто обожала: скромных и бойких, умных и не очень, добрых и капризных, ласковых и «колючих». Она просто любила всех детей, какие они были, а незаметно направляла их у нужное русло, воспитывала незаметно. И радовалась результатам – все ее принцессы выросли, стали отличными женами и жили долго и счастливо. При этом, у сирот или полусирот рожалось детей намного больше, чем у других, и дети тоже росли счастливыми – пример родителей очень заразителен!
- Ну, беги, тебя там нянечка ждет, начнет беспокоиться, старенькая она уже, пусть посидит, ноги побережет, она ведь, как ты родилась, и днем, и ночью, когда королеве положено спать, сидела сначала возле зыбки, потом на стульчике у кроватки, представь, не спать, сидеть не на кресле. Ведь кресло располагает человека и клонит ко сну. А ты росла непоседой, сколько за тобой бегать ей приходится! Теперь твой черед заботиться и о ней, и о Лиззи, ведь она тоже везде с тобой, и ей приходится быть послушной тебе. Она даже и не знает, что можно отказаться, потому что она растет няней для твоих детишек.
- Да?! А я и не догадывалась даже! Как здорово, я так ее люблю, и она будет со мной вечно!
- Не всегда вечно, - улыбнулась фея, - ведь ты ее выдашь когда-нибудь замуж, и придется смириться с этим, ведь она будет чаще с мужем, пока жива твоя бабушка, а потом уже станет нянечкой твоим детишкам, а ее дети – друзьями твоим.
- Вы такая умная!
- Тоже была когда-то ребенком, тысяча триста лет назад…
- Сколько?
- Не ослышалась ты, - улыбнулась в ответ Элизабет крестная, - мы медленно растем. У нас каждые пятьсот лет приравнивается десяти годам человеческой жизни.
- Так вам, выходит, чуть больше двадцати?