— Зовут меня Добрыней — и в поясе сем сила добрая! Но если её на злое дело направить, уйдёт сила навсегда и не вернётся более…
Призадумались ребятки, как им дальше жить… И стали добру, труду и дружбе помаленьку учиться, силу Богатырскую обретать.
… А Добрыня с Василисой дальше поехал.
Днём Василису перед собой посадит, сказы ей сказывает, всё вокруг показывает, ночью Василиса сзади под плащом спрячется, ручонками зацепится — и спит. Когда враг на подходе, Добрыня Василису на дерево высокое посадит, а сам битву ведёт.
Стоит Добрыне меч направить — трепещут от страха и прочь бегут те, кто недоброе задумали: грабёж ли, убийство ли, захватничество ли. Вражью злобу — на злящегося щит отражает. А меч Чистотой великой сияет, кровью не обагрённый. Есть сила великая в нём: сила Любви, которая превыше силы смерти. Сила та — от Отца-Бога получена.
Но всё же несподручно Добрыне с Василисой службу Богатырскую вершить. Искал он дом, где бы выросла Василиса премудрой да прекрасной.
Долго ли, коротко ли ездили, видит — дом стоит добрый да крепкий, поле ухожено, земля плодоносит, яблоньки от яблочек к земле ветви наклонили. Жили в доме том три брата: Микула, Ярослав да Иванушка и сестрица их Марья-Искусница.
Выходит навстречу гостям Марья-Искусница. Собой — красавица: статная, румяная, косы — густые, русые, руки — сильные да нежные, глаза — будто всё небушко отразили в ясный день! Поклонилась Добрыне Марья-Искусница, в горницу зовёт — рада Богатыря принять, себя-красавицу показать…
— Где же ты, диво-Богатырь, спутницу такую сыскал неказистую? — спрашивает.
А Василиса не зря с Добрыней ездила, научилась слово неприветливое без обиды встречать.